Блоги.Казах.ру — блоги Казахстана, РК
rus / eng / kaz


СМИ могут копировать в свой блог ленту новостей или статей. Дополнительное внимание и комментарии обеспечены. Можно ставить записям будущее время. Запись будет в черновиках и в указанную минуту автоматически опубликуется. Статья Корпоративные блоги: Как вести? содержит практические советы и примеры
Любой блог можно сделать коллективным. Для этого надо определенным (или всем) пользователям дать права на запись в него. Если у вас уже есть блог в другом месте — можно автоматически транслировать записи из него в нашу блог-платформу












Лента друзей пользователя "Лика"



Блог Автор блога
Лента друзей
Войти Регистрация


Почему в этом мире, люди хуже, чем звери,
Почему перед ними закрываются двери,
Почему на планете реже слышится смех,
И страшней, нет зверя, чем теперь человек,
Каждый день убивают, будто всюду война,
Позабыты два слова, как любовь, доброта,
Как обидно, что много пережили мы вместе,
А теперь ненавидим, и мир снова стал тесен,
На дорогах машины, бьются, будто бы стёкла,
Мы друг другу желаем, чтоб скорее ты сдохла,
Миром правят давно неразумные люди,
Кто же, нас остановит, чтобы вернулось чудо,
Чтоб, как прежде мы жили беззаботной семьей,
Чтобы счастливы были, те, кто рядом с тобой.




Джордж Бишоп стал внимательно вглядываться в стоявшую перед ним чашу с апельсинами, а затем мысли его пошли в другую сторону.
Он начал с того, что провел четкую границу между характеристиками апельсинов, которые касались их видимой сущности, и теми качествами, которые они имели на самом деле.
Цвет, к примеру, является простой видимостью: мы знаем, что дальтоники или животные, имеющие другую физиологию, видят «апельсин» совершенно не так, как обычный человек.
Вкус и запах апельсина тоже являются простой видимостью, поскольку они тоже зависят от кого-то, кто воспринимает этот фрукт.
Но когда Джордж начал убирать с фруктов «простую видимость», то обнаружил, что у него не осталось практически ничего...
(Беркли Принципы человеческого знания)

Как и младенцы, мы являемся «наивными реалистами», считающими, что мир представляет собой то, что мы видим.
По мере взросления мы учимся понимать разницу между тем, какими вещи кажутся нашим органам чувств, и тем, какими они являются на самом деле...
Но у нас по-прежнему нет четкого представления о том, что же такое эта реальность.
Ничего страшного, можете подумать вы... мы оставляем эту работу ученым.
Но не является ли эта ситуация случаем, когда ученые находятся в мире видимостей, так же как и мы?
Они тоже изучают то, что предстает перед нашими пятью органами чувств.
Когда я вижу что-либо в телескоп или микроскоп, я нахожусь в таком же мире видимостей, как и тогда, когда я вижу что-либо невооруженным глазом.
Ученые не видят того, что находится за этим миром видимостей, они просто смотрят на этот мир более пристально, чем обычно смотрим на него мы.
Это философская, а не научная проблема.
Кажется, мы понимаем разницу между видимым миром и миром реальным, но похоже, что заглянуть за эту видимость и увидеть «реальный» мир невозможно.
Когда мы понимаем, что Луна не является крошечной, просто она находится далеко от нас, и что палка, опущенная в воду, не согнута, мы не выходим за рамки видимого, мы просто узнаем, что одни видимые объекты являются более обманчивыми, чем другие.
И тут возникает одна дилемма:
Соглашаемся ли мы с тем, что мы не знаем этого мира и нам не дано вообразить, каким образом мы вообще способны его понять?
Или же мы отказываемся от этого представления и соглашаемся с тем, что единственным миром, в котором мы можем жить и который мы можем знать, является в конечном счете мир, который мы видим?..

(Баджини Философия)



Я приехала, город - встречай,
Здесь, ходил за углом трамвай,
Только рельсов не вижу - их нет,
В детство я потеряла билет,
По широким проспектам пройдусь,
Я, как прежде с тобой обнимусь,
И, как в юности, сяду в трамвай,
Не успел, мне сказать ты: прощай.
Ты другим стал - совсем не мой,
Поздно я вернулась домой,
И на сердце большая грусть,
Больше я к тебе не вернусь.




В словаре Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя.
Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым. (А Бирс)

Сэмюэл Джонсон назвал патриотизм последним прибежищем негодяя.
На самом деле патриотизм - огромный питомник негодяев. (Г Менкен)

Патриотизм есть уверенность в том, что данная страна является лучшей в мире, потому что вы в ней родились.
Вы никогда не будете жить в спокойном мире, пока не выбьете патриотизм из человеческого рода. (Б Шоу)

Преимущество патриотизма в том, что под его прикрытием мы можем безнаказанно обманывать, грабить, убивать.
Мало сказать безнаказанно - с ощущением собственной правоты. (О Хаксли)

Патриотизм - самое большое безумие, от которого когда-либо страдал мир. (Ч Чаплин)

Патриотизм - разрушительная, психопатическая форма идиотизма. (Б Шоу)

Патриотизм - это религия бешеных. (О Уайльд)

Бог и Родина - беспроигрышная парочка, их рекорд в том, что касается угнетения и пролитой крови, не побить никому. (Л Бунюэль)

Государство всегда именуют Отечеством, когда готовятся к убийству людей. (Ф Дюрренматт)

Когда свобода исчезла, остается еще страна, но Отечества уже нет. (Ф Шатобриан)

Квасной патриотизм - это когда квасят носы за Родину. (Т Пикок)

Убогий человечек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит. (А Шопенгауэр)

Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки религией, нравственностью и любовью к Отечеству. (Генрих Гейне)

Терпеть не могу восторженных патриотов... Патриотизм состоит не в пышных возгласах и общих местах, а в болезненной враждебности к дурному, неизбежно бывающему во всяком Отечестве. (В Белинский)

Патриотизм - это свирепая добродетель, из-за которой пролито вдесятеро больше крови, чем от всех пороков вместе. (А Герцен)

Заговорил о патриотизме. Как видно, украсть что-то хочет. (М Салтыков-Щедрин)

Иные так расхваливают свою страну, словно мечтают ее продать. (Ж Петан)

Патриотизм есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых - отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти... Патриотизм есть рабство. (Лев Толстой)

Грубый патриотизм есть либо нечто нечестное, либо признак отсталости. (Ф Ницше)

Патриотизм означает поддержку своей страны.
Это не означает, что патриотично поддерживать президента или иных должностных лиц. (Т Рузвельт)

Вместо того чтобы убивать своего соседа, следует перенести ненависть к нему на ненависть к какой-нибудь соседней державе - и тогда ваши преступные побуждения, как по волшебству, превратятся в героизм патриота. (Б Рассел)

Патриотизм - это готовность убивать и быть убитым по самым тривиальным причинам. (Б Рассел)

Я настолько ненавижу героизм по команде и весь отвратительный нонсенс того, что объединяется под словом «патриотизм», что скорее готов дать себя разорвать на куски, чем быть частью таких акций. (А Эйнштейн)

Я Родину свою люблю, но государство ненавижу. (Б Окуджава)

Политик - это человек, который пожертвует вашей жизнью за свою Родину. (Т Гинен)

афоризмы



Зощенко
Серенький козлик


Когда Ленин был маленький, он почти ничего не боялся.
Он смело входил в темную комнату. Не плакал, когда рассказывали страшные сказки. И вообще он почти никогда не плакал.
А его младший брат Митя тоже был очень хороший и добрый мальчик. Но только он был очень уж жалостливый.
Кто-нибудь запоет грустную песню, и Митя в три ручья плачет.
Особенно он горько плакал, когда дети пели «Козлика».
Многие дети знают эту песенку. Про одного серенького козлика, который пошел в лес погулять, а там на него напали волки, растерзали его и оставили бабушке рожки да ножки.
Несомненно, песенка грустная. Но плакать, конечно, не надо было. Ведь это – песня. Это нарочно, а не на самом деле.
Безусловно, козлика жалко. Но только он отчасти сам виноват, зачем без спросу пошел в лес гулять.
В общем, у Мити всегда дрожал голосок и дергались губенки, когда он вместе с детьми пел эту песню.
А когда Митя доходил до грустных слов «напали на козлика серые волки» – он всякий раз заливался в три ручья.
И вот однажды дети собрались у рояля и запели эту песню.
Они благополучно спели две строчки. Но когда дошли до грустного места о том, как козлик пошел в лес, Митя начал всхлипывать.
Маленький Володя, увидев это, обернулся к Мите, сделал страшное лицо и нарочно ужасным и громким голосом запел:
«На-па-али на коз-ли-ка серые вол-ки…»
Тут Митя, конечно, не выдержал и зарыдал еще больше.
Старшая сестра сделала брату замечание – зачем он дразнит Митю.
И на это маленький Володя ответил:
– А зачем он боится? Я не хочу, чтоб он плакал и боялся. Дети должны быть храбрыми.
Митя сказал:
– Тогда я не буду больше бояться.
Дети снова запели эту песенку. И Митя храбро спел ее до конца. И только одна слезинка потекла у него по щеке, когда дети заканчивали песенку: «оставили бабушке рожки да ножки».
Маленький Володя поцеловал своего младшего братишку и сказал ему:
– Вот теперь молодец.

Зощенко (из цикла: "рассказы о Ленине")






Осенний вечер в скромном городке,
гордящимся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах всё, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в тёмный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнаёт о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.

Бродский




Поздравьте!
С 2013 года, две главы из книги "Еркегали по прозвищу Кошмарик", включены в общеобразовательную программу, в учебник "Литературное чтение"



[IMG ID=789
Моё стихотворение "Чай с семьёй", напечатали в учебнике "Русский язык".



Диоген

Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, Диоген ответил:
- Народу много, а людей немного

Когда у Диогена спросили, какой зверь кусается больнее всего, он сказал:
- Из диких - клеветник, из домашних - льстец

Диоген просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он отвечал:
- Чтобы приучить себя к отказам

Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он говорил:
- Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется

Среди бела дня Диоген бродил с фонарем в руках, объясняя:
- Ищу человека!

Один богач пригласил Диогена в свой роскошный дом, где все сияло чистотой,
Диоген осмотрелся и... плюнул прямо в лицо хозяину.
- Ты сдурел? - в бешенстве воскликнул богач.
- Просто это единственное грязное место в доме, - скромно ответил философ.

Александр Македонский хотел по-царски одарить Диогена и разрешил ему просить все что угодно.
Тогда Диоген попросил:
- Отойди в сторону, ты закрываешь мне солнце

Когда Александр спросил у Диогена, отчего тот ни капли его не боится, тот сказал:
- А какой ты человек, плохой или хороший?
- Конечно, хороший, - ответил царь.
- Так чего же тебя бояться? - удивился философ.

Когда у Диогена спросили, отчего люди охотно подают милостыню нищим,
но не спешат помогать бедным философам, он ответил так:
- Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами - никогда"

Когда философа приговорили к изгнанию он сказал своим соотечественникам:
- Вы изгоняете меня. Что ж, а я приговариваю вас до конца дней своих оставаться в нашей стране.

Диоген





Салтыков-Щедрин
История одного города


Обыкновенно противу идиотов принимаются известные меры,
чтоб они, в неразумной стремительности, не всё опрокидывали, что встречается им на пути.
Но меры эти почти всегда касаются только, простых идиотов;
когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется...
Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон,
идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои злодеяния вполне беспрепятственно.
Даже в самой бесплодности или очевидном вреде этих злодеяний он не почерпает никаких для себя поучений.
Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нем
(он слишком окаменел, чтобы на нем могло что-нибудь отражаться),
а на чем-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи.
Если бы, вследствие усиленной идиотской деятельности, даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота.
Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития?
Вот это-то отвержденное и вполне успокоившееся в самом себе идиотство и поражает...
На лице его не видно никаких вопросов; напротив того, во всех чертах выступает какая-то солдатски-невозмутимая уверенность, что все вопросы давно уже решены.
Какие это вопросы? Как они решены? - это загадка...

Убеждение, что это не злодей, а простой идиот,
который шагает всё прямо и ничего не видит, что делается по сторонам,
с каждым днем приобретало все больший и больший авторитет.
Но это раздражало еще сильнее.
Мысль, что шагание бессрочно, что в идиоте таится какая-то сила, которая цепенит умы, сделалась невыносимою.
Никто не задавался предположениями, что идиот может успокоиться или обратиться к лучшим чувствам
и что при таком обороте жизнь сделается возможною и даже спокойною.
Не только спокойствие, но даже самое счастье казалось обидным и унизительным,
в виду этого прохвоста, который единолично сокрушил целую массу мыслящих существ...

Салтыков-Щедрин






Хотя браки и разводы происходят у нас довольно быстро и, можно сказать, без задержек,
однако желательно полностью механизировать эти домашние процедуры.
Для удобства публики необходимо поставить специальные автоматы,
которые за небольшую сумму могли бы выдавать гуляющей публике удостоверения о браке и разводе.
Скажем, познакомился человек с дамочкой,
подошел к автомату, опустил туда гривенник и -
получай брачное удостоверение.
Или муж. Поссорился, скажем, со своей супругой: кому нести бутылку пива, -
взял и без всяких драм и трагедий развелся у аппарата.
Для удобства населения желательно эти автоматы ставить на бульварах,
в общественных садах, в театрах, кино и так далее.

М.Зощенко






ГИЕНА (отрывки)

Загляните в любую Зоологию и всмотритесь в изображение гиены.
Ее заостренная книзу мордочка не говорит ни о лукавстве, ни о подвохе, ни о жестокости, а представляется даже миловидною.
Это хорошее впечатление она производит благодаря небольшим глазкам, в которых светится благосклонность.
У ксендзов такие умильные глаза бывают...
Или вот у чиновников, которым доверено наградные списки набело переписать, и они, чтобы всех обнадёжить, начинают всем одинаково улыбаться...
Кто бы подумал, что это изображение принадлежит одной из тех гиен, о которых с древних времен сложилась такая нехорошая репутация?!
Древние видели в гиене нечто сверхъестественное и приписывали ей силу волшебных чар.
Этот взгляд на гиену, в значительной мере, господствует и поныне между аборигенами тех стран, где обитают эти животные.
Мало того: арабы убеждены, что гиены не что иное, как замаскированные волшебники, которые днём являются в виде людей, а ночью принимают образ зверя, на погибель праведных душ...
Сверх того, гиена нападает только на слабых, спящих и беззащитных и, кроме того, нередко заходит в дома и уносит маленьких детей.
Вообще дети - любимое лакомство гиены-оборотня...
За всем тем, по свидетельству того же Брэма, насколько гиена ехидна, настолько она и труслива...
Гиен можно даже приручать.
Достигается приручение довольно легко: стоит только чаще прибегать к побоям и к купанью в холодной воде.
Прирученные таким образом гиены, рассказывает Брэм, завидевши его, вскакивали с радостным воем, начинали вокруг него прыгать, клали передние лапы ему на плечи, обнюхивали лицо, наконец поднимали хвост совсем прямо кверху и высовывали вывороченную кишку на 2 дюйма из заднего прохода.
Одним словом, человек восторжествовал и тут, как везде; только вот высунутая кишка - это уж лишнее.

«Но что же означает вся эта история и с какою целью она написана?» - быть может, спросит меня читатель -
А вот именно затем я её и рассказал, чтобы наглядным образом показать, что «человеческое» всегда и неизбежно должно восторжествовать над «гиенским».
Иногда нам кажется, что «гиенское» готово весь мир заполонить, что оно вот-вот задушит все живущее.
Такие фантасмагории случаются нередко.
Кругом раздается дьявольский хохот и визг; из глубины мрака несутся возгласы, призывающие к ненависти, к сваре, к междоусобью.
Всё, словно непроницаемым пологом, навсегда заслонено ненавистническим, клеветническим, гиенским!..
Но это - громадное и преступное заблуждение.
«Человеческое» никогда окончательно не погибало, но и под пеплом, которым временно засыпало его «гиенское», продолжало гореть.
И впредь оно не погибнет, и не перестанет гореть - никогда!
Ибо для того, чтобы оно восторжествовало, необходимо только одно: осветить сердца и умы сознанием, что «гиенство» вовсе не обладает теми волшебными чарами, которые приписывает ему безумный и злой предрассудок.
Как только это просветление свершится, не будет надобности и в приручении «гиенства» - зачем?
оно все-таки не перестанет смердить... но будет все дальше и дальше удаляться вглубь,
покуда, наконец, море не поглотит его, как древле оно поглотило стадо свиней.

Салтыков-Щедрин






Хочется рассказать про одного начальника. Очень уж глубокоинтересная личность...
Так вот, извольте видеть, было это в небольшом городе. Даже не в городе, а в местечке.
И было это в воскресенье.
Представьте себе - весна, весеннее солнышко играет. Природа, так сказать, пробуждается. Травка, возможно что, зеленеть начинает.
Население, конечно, высыпало на улицу. Панели шлифует.
И тут же среди населения гуляет собственной персоной помощник начальника местной милиции Дрожкин.
С супругой. Прелестный ситцевый туалет. Шляпка. Зонтичек. Галоши.
И гуляют они, ну, прямо, как простые смертные. Не гнушаются. Прямо, так и прут под ручку по общему тротуару.
Доперли они до угла бывшей Казначейской улицы. Вдруг, стоп.
Среди, можно сказать, общего переходного тротуара - свинья мотается.
Такая, довольно крупная свинья, пудов, может быть, на семь.
И пес ее знает, откуда она забрела. Но факт, что забрела, и явно нарушает общественный беспорядок.
А тут, как на грех - товарищ Дрожкин с супругой.
Господи, твоя воля! Да, может, товарищу Дрожкину неприятно на свинью глядеть?
Может, ему во внеслужебное время охота на какую-нибудь благородную часть природы поглядеть?
А тут свинья. Господи, твоя воля, какие неосторожные поступки со стороны свиньи!
И кто такую дрянь выпустил наружу? Это же, прямо, невозможно!
А главное - товарищ Дрожкин вспыльчивый был. Он сразу вскипел.
– Это, – кричит, – чья свинья? Будьте любезны ее ликвидировать.
Прохожие, известно, растерялись. Молчат. Начальник говорит:
– Это что ж делается средь бела дня! Свиньи прохожих затирают. Шагу не дают шагнуть. Вот я ее сейчас из револьверу тяпну.
Вынимает, конечно, товарищ Дрожкин револьвер...
Только хотел начальник свинку угробить - жена вмешалась. Супруга.
– Петя, - говорит, – не надо ее из револьверу бить. Сейчас, может быть, она под ворота удалится.
Муж говорит:
– Не твое гражданское дело. Замри на короткое время. Не вмешивайся в действия милиции.
В это время из-под ворот такая небольшая старушка выплывает. Выплывает такая небольшая старушка и что-то ищет.
– Ахти, – говорит, – господи! Да вот он где, мой кабан. Не надо его, товарищ начальник, из пистолета пужать. Сейчас я его уберу.
Товарищ Дрожкин обратно вспылил. Может, ему хотелось на природу любоваться, а тут, извиняюсь, неуклюжая старуха со свиньей.
– Ага, – говорит, – твоя свинья! Вот я ее сейчас из револьверу трахну. А тебя в отделение отправлю. Будешь свиней распущать.
Тут опять жена вмешалась.
– Петя, – говорит, – пойдем, за ради бога. Опоздаем же на обед.
И, конечно, по глупости своей супруга за рукав потянула, – дескать, пойдем.
Ужасно побледнел начальник милиции.
– Ах, так, – говорит, – вмешиваться в действия и в распоряжения милиции! За рукава хватать! Вот я тебя сейчас арестую.
Свистнул тов. Дрожкин постового.
– Взять, – говорит, – эту гражданку. Отправить в отделение. Вмешивалась в действия милиции.
Взял постовой неосторожную супругу за руку и повел в отделение.
Народ безмолвствовал.
А сколько жена просидела в милиции и каковы были последствия семейной неурядицы – нам неизвестно.

М.Зощенко (из рассказа Административный восторг)






В этом мире ты мудрым слывешь? Ну и что?
Всем пример и совет подаешь? Ну и что?
До ста лет ты намерен прожить? Допускаю,
Может быть, до двухсот проживешь. Ну и что?

Ты при всех на меня накликаешь позор:
Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!
Я готов согласиться с твоими словами.
Но достоин ли ты выносить приговор?

О законник сухой, "неподкупный" судья!
Хуже пьянства запойного - трезвость твоя.
Я вино проливаю - ты кровь проливаешь.
Кто из нас кровожаднее - ты или я?

Если труженик, в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего -
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не хуже его?

О душа! Ты меня превратила в слугу.
Я твой гнет ощущаю на каждом шагу.
Для чего я родился на свет, если в мире
Все равно ничего изменить не могу?

Ты кувшин мой разбил, всемогущий господь,
В рай мне дверь затворил, всемогущий господь,
Драгоценную влагу ты пролил на камни -
Ты, видать, перепил, всемогущий господь?

Рыба утку спросила: "Вернется ль вода,
Что вчера утекла? Если - да, то - когда?"
Утка ей отвечала: "Когда нас поджарят -
Разрешит все вопросы сковорода!"

В колыбели - младенец, покойник - в гробу:
Вот и все, что известно про нашу судьбу.
Выпей чашу до дна - и не спрашивай много:
Господин не откроет секрета рабу.

Омар Хайям




Козьма Прутков

МОЙ ПОРТРЕТ

Когда в толпе ты встретишь человека,
который наг;
чей лоб мрачней туманного Казбека,
неровен шаг;
кого власы подъяты в беспорядке;
кто, вопия,
всегда дрожит в нервическом припадке, -
знай: это - Я!
Кого язвят со злостью вечно новой,
из рода в род;
с кого толпа венец его лавровый
безумно рвёт;
кто ни пред кем спины не клонит гибкой, -
знай: это - Я!..
В моих устах спокойная улыбка,
в груди - змея!

ПАМЯТЬ ПРОШЛОГО

Помню я тебя ребенком,
скоро будет сорок лет;
твой передничек измятый,
твой затянутый корсет.

Было в нем тебе неловко;
ты сказала мне тайком:
«Распусти корсет мне сзади;
не могу я бегать в нем»

Весь исполненный волненья,
я корсет твой развязал...
Ты со смехом убежала,
я ж задумчиво стоял.

К.Прутков